Чтение на выходные

ДОЛГАЯ КОРОТКАЯ ЖИЗНЬ ЗИНАИДЫ ТАКШЕЕВОЙ

(К 90-летию со дня рождения писательницы)

В Стрельне о ней ходили почти легенды. Писательница, певица, миллионерша, колдунья… А она просто жила одна в панельной четырехэтажке, почти не могла ходить и писала… Писала стихи, простые, но пронзительные истории о людях, которые жили с ней рядом, и записывала выплывающие откуда-то, из глубин родовой памяти, поморские сказы. На Севере сказы и сказки Зинаиды Такшеевой хорошо знают и любят, считая ее продолжательницей фольклорных традиций Шергина и Писахова.

Последнюю книгу поморских рассказов Зинаида Такшеева назвала «Долгая короткая жизнь». Ее долгая жизнь началась в 1930 г. в далеком северном селе Емецк. Добраться до него в то время можно было или неспешным пароходиком по Двине из Архангельска, или – зимой – на санях через глухие леса. Сейчас Емецк хорошо знают, как родину поэта Николая Рубцова, а тогда село было известно лишь близостью древнего Антониево-Сийского монастыря (второго по значению на Севере после Соловецкого) да высоченной колокольней Богоявленского собора. «Шлю тебе привет с Емецкую колокольню» - писали архангелогородцы в письмах. Недалеко от собора, на главной улице, стоял (да и сейчас стоит) двухэтажный дом семьи Такшеевых. Жили небогато – в семье было девять детей (четверо умерли). Отец и дед ходили в море на промысел, в Швецию, в Норвегию… «Норвега таже Онега, только говоря другая» повторял отец старую поморскую присказку. Мать занималась домом. Белокурая хохотушка Зиночка была младшей в семье, родителям было уже за 50, когда она родилась. Живая, непоседливая девочка всегда что-то напевала, постоянно придумывала стихи. Смеясь, вспоминала Зинаида Васильевна, первое свое стихотворение: Мама копала картошку,/Папа пошел за вином,/ Зина подставила ножку,/ Папа упал кувырком/. И как досталось ей от тетки за неуважение к старшим. (Но попивал Василий Иванович и правда изрядно). Жилось семье очень непросто – и Зина с детских лет делила с матерью весь непростой женский крестьянский труд.

В школе Зина училась неважно, непоседливой девочке было трудно усидеть на месте. К тому же уставала сильно с домашними делами. Но всегда запоем читала и обсуждала книги с братом Дмитрием. (Дмитрий Такшеев учился в Вологодском педагогическом институте, В 1941 году он ушел добровольцем на фронт и вскоре погиб. Зинаида бережно сохранила его дневник с юношескими стихами).

С одноклассниками Зина дружила всю жизнь. Когда она заболела и уже не могла ходить, ее седые мальчики часто собирались у нее в доме за долгими беседами и песнями. Конечно же, песнями. Пела она всегда, сколько себя помнила. Даже в зрелые годы от ее, уже немного усталого сопрано, заходилось сердце. А что уж говорить о юности, когда многих приворожила она своим голосом. Даже сына цыганского барона. Когда летом цыгане ставили свои шатры за селом (место это до сих пор носит название «Цыганский лужок»), любила Зина бегать в табор. Там привечали ясноглазую певунью: «Долго, долго не задлится, жизнь твоя переменится, будешь ты жить пышно, во всем городе будет слышно» - приговаривала старая цыганка. Но вскоре родители запретили бывать у цыган. После того как из табора приехали Зинаиду сватать.

После школы, в 1948 г., поступила в Архангельске в медучилище. И сразу же – в музыкальное (петь! Только петь!). Всю жизнь вспоминала уроки своего педагога, фамилия которого ускользнула из памяти за давностью лет. Он был из ленинградских ссыльных, хорошо знал Шаляпина и много занимался с талантливой девочкой. Отработав положенное время в медпунктах лесоповалов Архангельской области, отправилась в Ленинград. Мечтая, в тайне, конечно же, о Консерватории. Но не сложилось…. Потом она всю жизнь хотела поехать в Италию – слушать музыку. И пела свое любимое «О sole mio».

Жизнь текла. Зинаида жила в Петродворце, работала акушеркой, потом массажисткой. О ее руках среди больных ходили легенды. И никогда никому не отказывала в помощи, бежала к соседям по первому зову. Уже в старости, практически не вставая, если замечала она у кого-то из гостей какой-то непорядок со спиной, с ногами, – то просила сесть ближе – и сильными целебными пальцами убирала проблемы. О работе своей даже поэму написала – «Тертуха» (массажистка).

К ней приходили и с душевными невзгодами – выслушает внимательно, подскажет. Иногда – и для себя неожиданно, говорили подруги, предсказывала будущее. Продолжала писать стихи, в которых звучали незабытые северные напевы, скучала по родным местам. Занималась в ЛИТО у поэта Николая Кутова во Дворце культуры имени Кирова, училась у поэта Андрея Романова. Сначала были публикации в журналах «Новый мир», «Север», в альманахе «День поэзии» и многих газетах. А в 1985 в Москве в издательстве «Современник» вышла первая книга стихов «Двина моя Двина». И все чаще начинали всплывать, то ли из полузабытых песен, рассказов бабушек-тетушек, то ли из родовой памяти - древние северные сказы и притчи, которые она записывала. Бережно сохраняя самобытный северный язык и яркие, выразительные, образы героев. А жизнь в Стрельне на побережье Финского залива дала новых героев. Одна из книг Зинаиды Такшеевой так и называлась «Сказки Беломорья и Финского побережья». Пришел негромкий успех. Премии. Даже в Париже в 1990 г. вышла ее книга «Сны в белую ночь». Кроме сказов родной северной земли, писала Зинаида и о жизни ленинградских пригородов – Петергофа и Стрельны, ставших ее второй родиной. Ее небольшие рассказы – истории простых жителей – с соседней ли улицы, из квартиры ли за стенкой… Она хорошо знает и искренне любит своих, пусть не слишком успешных и счастливых героев… В этих книгах – негромкая, но такая настоящая жизнь.

Мужчины поглядывали на красотку Зиночку. И она любила и пококетничать и потанцевать и на свиданье сбегать. Поглядывая порой из окна больницы на приходящих пациентов, шутливо говорила подругам – «Этот – мой будет». И точно – через пару дней – уже бегает с конфетами-букетами. А она только хохочет… А потом после занятий в ЛИТО в ДК Кирова забежала на танцы. Место было в Ленинграде тех лет известное – знаменитый Мраморный зал. И шутя пригласила на танец красивого смуглого юношу. С этого дня Альберто, приехавший учиться из Кубы, и Зина - стали неразлучны. При любой возможности он ехал к ней в Петергоф. И каждый день писал трепетные, нежные письма. Зина учила испанский, собираясь в далекую страну. Они должны были уже пожениться, но воспротивился один из братьев, в то время бывший уже в серьезных военных чинах. И она не смогла пойти против семьи. Перед смертью Зинаида Васильевна попросила прочесть ей несколько сохранившихся писем от Альберто. А чуть позже пришло письмо от сына Альберто, который тоже не смог забыть свою русскую любовь. Но это уже другая история…

А грустная мелодия этой несостоявшейся истории любви мелькает порой на страницах книг Зинаиды Такшеевой. Долго она хотела об этом написать – но не смогла – все было слишком живо…

Потом было счастливое замужество. И неожиданная болезнь и смерть мужа. Дальше спасали книги, друзья, музыка. До последних дней сохранила Зинаида Васильевна удивительное женское обаяние, отзывчивое сердце. Ну и несколько строптивый характер…

Похоронена Зинаида Такшеева в Емецке. Под высокими соснами, в родном северном краю, который она так любила…

Лидия Нижанковская